Как влияют на риск рака популярнейшие лекарства от гипертонии. Связь есть

Ученые выяснили, что у пациентов, получавших исключительно «прилы», общая частота возникновения рака была ниже, чем у пациентов, получавших «сартаны».

Развивается скандал вокруг главных лекарств для лечения гипертонии. Новое исследование показало, что они могут повышать риск некоторых видов рака. Речь о двух самых популярных группах препаратов, пациентам они известны как «прилы» и «сартаны».

Эти названия образованы от названий активных веществ этих лекарств.

Как называют лекарства

Например, «прилы» так называют потому, что активные вещества в этих препаратах заканчиваются на «-прил»: каптоприл, эналаприл, рамиприл, периндоприл, лизиноприл, зофеноприл, фозиноприл, хинаприл. Но официальное название этой группы лекарств — ингибиторы АПФ.

«Сартаны» получили своё название по окончанию «-сартан» в названии активных веществ таких препаратов: ирбесартан, азилсартан, кандесартан, телмисартан, эпросартан, валсартан, олмесартан и лозартан. А согласно строгой официальной терминологии, эта фармацевтическая группа препаратов именуется блокаторами рецепторов ангиотензина, или БРА.

Думается, очень многие гипертоники среди этих препаратов нашли лекарства, которые они принимают. Ведь «прилы» и «сартаны» являются самыми популярными и наиболее часто назначаемыми препаратами «первой линии» при повышенном давлении. По оценкам экспертов, ими лечатся около 300–400 миллионов пациентов во всем мире.

Хроника развития событий

У проблемы есть и своя история. Все началось в начале 2000-х, с 2003 по 2010 гг., тогда вышло несколько клинических исследований, показывающих, что БРА могут повышать риск рака. Однако, тогда же выходили и работы с противоположными данными, и ситуация оставалась неясной.

Но в 2018 г. случился скандал с примесями. В составе некоторых популярных лекарств группы БРА (валсартан, лозартан) обнаружили опасные вещества — NDMA (N-нитрозодиметиламин) и NDEA (N-нитрозодиэтиламин). Это химические соединения из группы нитрозаминов классифицируются как вероятные канцерогены для человека. Они представляют собой или технологический брак (побочный продукт химического синтеза) или вторичное загрязнение (попадают в таблетки из-за использования плохо очищенного оборудования). Это привело к массовым отзывам партий по всему миру и усилило подозрения ученых. Подобные скандалы встречались в «биг фарме» и раньше, о самом громком, связанным с ранитидином, используемым при лечении язвенной болезни, мы писали ранее.

Примерно в эти же годы появились исследования, в которых сравнивали ингибиторы АПФ с БРА, оказалось, что первые могут повышать риск рака легких.

Новое исследование

Чтобы распутать этот клубок и было проведено новое исследование, в котором анализировали данные более 423 тысяч пациентов, накопленные за 23 года. Эта работа израильских ученых сейчас опубликована в одном из самых авторитетных научных журналов PLOS One

Ученые выяснили, что у пациентов, получавших исключительно «прилы», общая частота возникновения рака была ниже, чем у пациентов, получавших «сартаны» (см. таблицу). При этом, терапия ингибиторами АПФ была связана с более низкой вероятностью развития рака молочной железы, предстательной железы, меланомы, неходжкинской лимфомы, почек и толстой кишки. А при лечении «сартанами» реже развивались раки легких, мочевого пузыря и поджелудочной железы. Заболеваемость лейкемией (рак крови) была одинакова для обеих групп лекарств

Стоит ли паниковать?

Многие чуть ли не впадают в панику, читая такие научные результаты. Этого делать не стоит по многим причинам. Во-первых, это исследование было наблюдательным — оно лишь фиксирует статистику, но не доказывает, что именно таблетки стали причиной болезни, т.е. причинно-следственная связь между лекарствами и раками не доказана. Во-вторых, реальная разница в рисках между двумя группами препаратов колеблется в пределах 10–26%. Для конкретного человека она не столь значительна, тем более, что это риски накоплены за очень долгий срок — за 23 года. В-третьих, главными факторами, способствующими развитию онкологии, остаются, конечно, возраст, генетика и образ жизни, а не лекарства. В-четвертых, возможно, главную роль в развитии рака играли примеси нитратов, и поскольку за ними сейчас следят строго, масштабы опасности резко сократились. Все это требует дополнительных исследований и выяснения конкретных механизмов связи лекарств и рака. И не факт, что они есть.

Очень важно, что авторы исследования официально подчеркивают, что менять схему лечения и препараты на основе этих данных не требуется. Польза от снижения давления проявляется защитой сердца, мозга, почек и других органов-мишеней от тяжелых осложнений, включая инфаркты и инсульты. Это многократно превышает любые теоретические риски от лекарств, которые доказано продлевают жизнь.